США не дают Ирану «расправить крылья»: разговор на языке санкций продолжен


Самолет-заправщик на базе Boeing 747 ВВС Ирана, рядом с ним истребители МиГ-29, F-4E и F-14A.
Источник: IRNA

Выход Ирана из-под режима западных санкций оказался далеко не однозначным. С одной стороны, Исламская Республика добилась заметных результатов на пути улучшения политических отношений с Западом, а с ними и микроклимата в торговых связях с ведущими экономиками мира. С другой — процесс высвобождения от санкций сопровождается постоянно чинимыми препятствиями. Их автор хорошо известен, как и его интересы в деле недопущения избыточного усиления Ирана.

Соединённые Штаты взяли себе в правило, начиная с середины января этого года, когда с Ирана сняли часть международных и односторонних санкций, всем своим западным партнёрам рекомендовать восстановление экономических связей с ИРИ. Между тем, сам Вашингтон и не думает разрывать выстроенную годами цепь собственных торговых и финансовых ограничений против иранской экономики. В ходе состоявшейся серии консультаций дипломатов и представителей крупного бизнеса западного мира этот диссонанс в заявлениях и действиях американской администрации ей не раз ставили в упрёк. Но Белый дом не спешит развеять сомнения тяжеловесов европейского бизнеса, по сути, лишь в одной сфере решив пойти на прорыв в экономических отношениях с шиитской державой.

Устаревший парк пассажирских авиалайнеров Ирана получил шанс на модернизацию. Планируется как прямая покупка, так и лизинг иранскими компаниями 109 самолётов производства американской корпорации Boeing. В январе 2016 года иранская сторона уже подписала соглашение о поставке национальной компании Iran Air 118 лайнеров европейской Airbus на общую сумму $ 27 млрд (рассматривается возможность приобретения Ираном и аэробусов А380). Кстати, авиационная сделка иранцев и европейцев нуждается в одобрении американского правительства, так как при производстве своих самолётов Airbus использует поставляемые из США компоненты.

Что касается обновления военно-воздушного флота ИРИ, то здесь даже близко не ставится вопрос заключения корпорациями ВПК США контрактов с иранскими властями. На вооружении ВВС Ирана остаётся около 350 американских истребителей F-14, F-4 и F-5, которые большей частью безнадёжно устарели и нуждаются в замене. Как пишут вашингтонские авторы, когда-то, а именно во времена шахского правления в Иране, США были готовы продавать ему «всё, что летает». Теперь же иранские ВВС оказались «на грани исчезновения», с каждым днём они становятся всё менее боеспособными (1).

На сферах гражданской и военной авиации Ирана завязаны вопросы обретения страной достойного места в отношениях с Западом, усиления военно-политических позиций страны в Ближневосточном регионе. Без сильных ВВС Тегеран рискует значительно отстать по военной мощи от своих традиционных геополитических противников, которые тем и отличаются, что обладают самыми современными ударными системами. Израиль, Саудовская Аравия, другие арабские страны Персидского залива постоянно совершенствуют и пополняют свои воздушные арсеналы ударными машинами американского производства. Дальше всех вырвался Израиль, который уже в этом году получит первые две машины пятого поколения — многоцелевые истребители F-35.

Ситуация для иранцев осложняется не только отсутствием у США и их союзников по НАТО (чаще всего, в виду особой позиции в этом вопросе упомянутых недругов Ирана в регионе) желания заново выстраивать с Тегераном военно-техническое сотрудничество. Альтернативный источник решения оружейных проблем Ирана, в том числе и в сфере воздушной ударной номенклатуры, в лице России на предстоящие пять лет связан известными ограничениями. По условиям «ядерной сделки», поставка Ирану продукции военного назначения в её наступательном сегменте в следующие 5 лет должна каждый раз получать предварительное одобрение в Совете Безопасности ООН. С учётом нынешних отношений Москвы с ведущими евроатлантическими столицами, шансы на получение подобной санкции в Совбезе ООН представляются мизерными (2).

Иран пытается выйти из затруднительного положения приобретением у России оборонительных систем дальнего поражения, а также разработкой собственных образцов вооружения. Зенитно-ракетные системы (ЗРС) С-300, безусловно, выступают важной подпоркой в сдерживающем потенциале Ирана. Это даёт ему возможность поддерживать баланс сил в системе противостояния с Израилем и арабскими монархиями, как мы отметили, обладающими самым современным арсеналом нанесения воздушных ударов.

Менее очевиден успех иранского военно-промышленного комплекса при решении задачи покрытия нужд армии Исламской Республики оружейной продукцией местного производства. Так, параллельно текущей закупке у России дальних ЗРС, которые заступят на боевое дежурство для защиты иранского неба к марту 2017 года, Тегеран планирует наладить выпуск собственных систем ПВО Bavar-373. Последние, как утверждают иранские оборонщики, по своим характеристикам близки к С-300.

Иранцы также развернули программу производства «национального истребителя». С начала 2015 года Иран приступил к поточной сборке истребителей Saeqeh. Появлялись сообщения, что ВВС страны располагают уже несколькими эскадрильями новых боевых самолётов. Первые Saeqeh поступили на вооружение Ирана ещё в 2007 году. Они разработаны на базе американского истребителя F-5E Tiger II.

Иранские планы перевооружения на технику отечественного производства впечатляют, но на это уйдут годы, если не десятилетия. А такого запаса времени у Ирана в конфликтогенном регионе просто нет. Уже сейчас ИРИ сталкивается с дефицитом средств проецирования военной мощи за пределами своих границ. К концу прошлого года появились сообщения о присоединении ВВС Ирана к выполнению боевых задач над территорией Сирии. Якобы это произошло путём передислокации около 20 ударных машин иранских ВВС на сирийскую авиабазу «Эт-Тияс» (Т-4). Данный военный объект расположен в 4 км на юго-запад от одноимённого населённого пункта Эт-Тияс в провинции Хомс, между городами Хомс и Тадмор (Пальмира).

В последующие месяцы информация о дислокации ударного кулака ВВС Ирана в районе Пальмиры, которая тогда ещё находилась под оккупацией боевиков террористической группировки ДАИШ, не подтвердилась. Изначально сомнительными выглядели не только логистические возможности Вооружённых сил ИРИ осуществить сравнительно масштабную переброску техники на сотни километров от своих границ. Но и было не понятно, какими боевыми машинами иранцы могут поддержать действия ВКС России в центральной и восточной Сирии, если даже имеющиеся на их вооружении российские штурмовики Су-25 и бомбардировщики Су-24 нуждаются в глубокой модернизации.

Напомним, пик поставок авиатехники в Иран пришёлся на 1991 год, когда сосед России по Каспию получил 12 Су-24 и 20 истребителей МиГ-29/МиГ-29УБ. Улан-Удэнский авиазавод (УУАЗ) в 2003 году поставил в Иран три новых штурмовика Су-25УБК, в 2005 году был заключён ещё один контракт на поставку трёх Су-25УБТ.

РФ и ИРИ в декабре 2005 года подписали контракт на поставку российских вооружений и военной техники на общую сумму более $ 1,4 млрд. Речь шла о закупке 29 ЗРС «Тор-М1» на сумму $ 700 млн. Кроме того, была достигнута договорённость о модернизации авиационной техники, находящейся на вооружении иранских ВВС. По неофициальным данным, авиационная часть контракта предусматривала ремонт и модернизацию 24 Су-24 (стоимость — около $ 300 млн).

Как отмечают военные аналитики, наиболее острую потребность Иран ныне испытывает именно в ударной сверхзвуковой тактической авиации. В этой связи ИРИ рассматривается российской стороной как кандидат на закупку многоцелевых истребителей Су-30СМ и фронтовых истребителей МиГ-29СМТ. В качестве перспективных направлений военно-технического сотрудничества двух стран рассматривается также модернизация имеющегося у иранцев парка российской авиатехники и строительство технического центра в Иране по обслуживанию этих самолётов. К примеру, по разным оценкам, на вооружении ВВС Ирана состоят от 30 до 48 истребителей МиГ-29. Их возможная модернизация до уровня МиГ-29СМТ оценивается в сумму до $ 500 млн.

Ранее иранцы проявляли также заинтересованность в дальнейших закупках штурмовиков Су-25, хорошо зарекомендовавших себя на иракском и сирийском фронтах контртеррористических операций против ДАИШ. Возможный объём контракта по Су-25 оценивается в 12 единиц (3).

Известно, что сфера оружейного импорта Ирана находится под личным контролем верховного руководителя (рахбара) страны аятоллы Али Хаменеи. Именно его посланники и представители иранского Минобороны все последние месяцы посылают Москве сигналы о заинтересованности Тегерана в закупках продукции военного назначения. Так, находясь с очередным визитом в российской столице в начале февраля этого года, советник рахбара по внешнеполитическим вопросам Али Акбар Велаяти заявил о планах Ирана закупить новое российское оружие.

И именно сам духовный лидер ИРИ с момента вступления в силу «ядерной сделки» не перестаёт высказывать сомнения в её жизнеспособности. Недавно аятолла пригрозил будущему президенту США «сожжением» достигнутого в июле прошлого года ядерного соглашения. По его словам, если следующий американский президент нарушит договор, то Иран, дословно, «сожжёт этот документ». Громкое заявление Хаменеи эксперты истолковали в качестве предостережения в адрес кандидата в президенты США от Республиканской партии Дональда Трампа, который подверг критике «ядерную сделку» и обещал пересмотреть её.

«Мы не будем взаимодействовать с Америкой для решения кризисов в регионе», — сказал рахбар в начале июня. Цели США на 180 градусов отличаются от планов Ирана, и Америка остаётся враждебной к нам ещё со времён Исламской революции 1979 года, отметил глава иранского государства. Это огромная ошибка доверять «Большому сатане», добавил Хаменеи.

Ирану нужны свои «крылья», будь то гражданские авиалайнеры или боевые самолёты, но расправить их Запад ему не даёт. Особым настроем не допустить сближения Москвы и Тегерана на платформе продвинутого военно-технического сотрудничества отличаются США. Американцы действуют по принципу «если не мы, то никто», чиня на пути российско-иранского оружейного сотрудничества всевозможные препятствия. Вашингтон не только не отказался от санкционной политики по отношению к Тегерану, пожалуй, за исключением сферы гражданской авиации, где американские экспортёры предвкушают внушительную прибыль по итогам масштабной сделки. Вдобавок США через косвенные механизмы усиливают давление на Иран, всячески затрудняя как развитие ближневосточной страной своего внутреннего промышленного потенциала, так и установление ею кооперационных связей с внешними партнёрами.

Наглядный пример в этом отношении — ввод американской администрацией с 1 июля новых санкций на основании так называемого «Закона о нераспространении». Под новые американские ограничения из-за сотрудничества с иранскими компаниями попали и пять российских оборонных предприятий. Это 150-й авиационный ремонтный завод в Калининграде, Конструкторское бюро приборостроения в Туле, Конструкторское бюро машиностроения в Коломне, Конструкторское бюро «Кунцево» в Москве и НПО машиностроения в городе Реутов. В США указанные компании заподозрены в поставках в Иран (а также в Сирию и Северную Корею) «технологий или оборудования, которые могут быть использованы при производстве оружия массового уничтожения и ракетной техники». В американский «чёрный список» попало и одно белорусское предприятие — «Белвнешпромсервис».

(1) David Axe, Iran’s Trying to Rebuild Its Air Force // The Daily Beast, June 27, 2016.

(2) Под ограничения попадают поставки Ирану танков, боевых бронированных машин, артиллерийских систем крупного калибра (от 100 мм и выше), боевых самолётов и вертолётов, военных кораблей, ракет или ракетных систем.

(3) Иран-Россия: оценка военно-технического сотрудничества двух стран за период с 1990 года по настоящее время // Центр анализа мировой торговли оружием (ЦАМТО), 16.02.2016.

Ближневосточная редакция EADaily

Источник