Соль ракетной гонки


Запуск межконтинентальной баллистической ракеты (МБР) «Синева» с ПЛ «Верхотурье». 12 декабря 2015г.
Источник: МО РФ / YouTube

В ответ на происки Соединенных Штатов Советский Союз выпустил в море «Осетра»

16 сентября 1955 года в Белом море с борта советской дизельной ПЛ Б-67 (проект 611В) состоялся первый в мире испытательный пуск баллистической ракеты Р-11ФМ, произведенный под руководством Сергея Павловича Королева. Подлодкой командовал капитан 1-го ранга Ф. И. Козлов. Таким образом, 60 лет назад родился новый вид оружия – баллистические ракеты подводных лодок.

Справедливости ради необходимо отметить, что праотцом этого оружия является Вернер фон Браун, предложивший еще осенью 1944-го разместить свои ракеты V-2 в плавучих контейнерах, буксируемых подводной лодкой, которые должны были послужить и пусковой установкой. Но волей судьбы и героизмом наших солдат реализовывать этот проект пришлось советским и американским инженерам-ракетчикам в условиях жесточайшей конкуренции холодной войны.

Подводный космодром

Вначале успех благоволил американцам. Летом 1956-го флот инициировал и щедро спонсировал исследовательский проект NOBSKA. Целью было создание перспективных образцов ракетного и торпедного вооружения для надводных и подводных кораблей флота. Одна из программ предполагала создание ракетной ПЛ на базе существующих дизельных и атомных. Четыре 80-тонные жидкотопливные (жидкий кислород + керосин) БРСД «Юпитер С» по проекту размещались в транспортно-пусковых контейнерах в горизонтальном положении вне прочного корпуса лодки. Перед стартом ракеты должны были переводиться в вертикальное положение и заправляться. В проекте принимали участие на конкурсной основе оба разработчика ядерного оружия в США – ЛАНЛ (Лос-Аламосская национальная лаборатория) и свежеиспеченная, не имевшая практического опыта ЛЛНЛ (Лоуренс Ливерморская национальная лаборатория), которую возглавил Эдвард Теллер. Хранение жидкого кислорода в отдельных цистернах на ПЛ да еще необходимость его перекачки из бортового запаса в баки ракеты непосредственно перед пуском изначально посчитали тупиковым направлением, и проект еще на стадии эскиза был отвергнут.

«Утверждение, будто система «Тайфун» создавалась как ответ на американскую «Трайдент», неверно»

Осенью 1956 года на совещании в Минобороны с присутствием всех проектантов Фрэнк Э. Босуэлл, руководитель станции испытания морских боеприпасов, поднял вопрос о возможности разработки твердотопливных баллистических ракет в пять – десять раз легче, чем «Юпитер С», с дальностью полета от 1000 до 1500 миль. Тут же он обратился с вопросом к разработчикам ядерных боеприпасов: «Вы сможете создать за пять лет компактное устройство весом 1000 фунтов и мощностью 1 мегатонна?». Представители Лос-Аламоса сразу отказались. Эдвард Теллер в мемуарах пишет: «Я встал и сказал: мы в Ливерморе можем сделать его за пять лет, и оно даст 1 мегатонну». Когда я вернулся в Ливермор и рассказал своим ребятам о работе, которая им предстоит, у них волосы встали дыбом».

За работу над ракетой взялись фирмы «Локхид» (ныне Локхид Мартин) и «Аэроджет». Программа получила название «Поларис», и уже 24 сентября 1958-го состоялся первый (неудачный) тестовый пуск ракеты «Поларис A-1X» с наземной ПУ. Следующие четыре также были аварийными. И только 20 апреля 1959 года очередной старт прошел успешно. В это время флот переделывал один из своих проектов ПЛАТ «Скорпион» SSN-589 в первую в мире ПЛАРБ «Джордж Вашингтон» (SSBN-598) надводным водоизмещением 6019 тонн, подводным – 6880 тонн. Для этого в центральную часть лодки за ограждением выдвижных устройств (рубкой) встроили 40-метровую секцию, в которой разместили 16 вертикальных пусковых шахт. Круговое вероятное отклонение ракеты при стрельбе на максимальную дальность 2200 километров составляло 1800 метров. Ракета оснащалась отделяющейся в полете моноблочной головной частью Mk-1, снаряженной термоядерным зарядным устройством W-47. В конце концов Теллеру и его команде удалось создать революционное для своего времени термоядерное устройство: W47 было очень компактным (460 мм в диаметре и 1200 мм в длину) и весило 330 килограммов (в модели Y1) или 332 килограмма (Y2). Y1 имела энерговыделение 600 килотонн, Y2 была в два раза мощнее. Эти очень высокие даже по современным критериям показатели были достигнуты трехступенной конструкцией (деление-синтез-деление). Но у W47 были серьезные проблемы с надежностью. В 1966 году 75 процентов запасов боеголовок из 300 единиц наиболее мощной модификации Y2 считались неисправными и не могли быть использованы.

Привет из Миасса

По нашу сторону железного занавеса советские конструкторы пошли другим путем. В 1955 году по предложению С. П. Королева главным конструктором СКБ-385 был назначен Виктор Петрович Макеев. С 1977-го он начальник предприятия и генеральный конструктор КБ машиностроения (ныне ГРЦ им. академика В. П. Макеева, Миасс). Под его руководством КБ машиностроения стало ведущей научно-конструкторской организацией страны, решавшей задачи разработки, изготовления и испытания морских ракетных комплексов. За три десятилетия здесь созданы три поколения БРПЛ: Р-21 – первая ракета с подводным стартом, Р-27 – первая малогабаритная ракета с заводской заправкой топливом, Р-29 – первая морская межконтинентальная, Р-29Р – первая морская межконтинентальная с разделяющейся головной частью.

БРПЛ строились на основе ЖРД на высококипящем топливе, что позволяет добиться большего коэффициента энергомассового совершенства по сравнению с твердотопливными двигателями.

В июне 1971 года было принято решение ВПК при Совмине СССР о разработке твердотопливной БРПЛ с межконтинентальной дальностью полета. Вопреки сложившимся и прочно укоренившимся в историографии представлениям утверждение, будто система «Тайфун» в СССР создавалась как ответ на американскую «Трайдент», неверно. Фактическая хронология событий говорит об обратном. Согласно решению ВПК комплекс Д-19 «Тайфун» создавался КБ машиностроения. Проект курировался непосредственно генеральным конструктором КБ машиностроения В. П. Макеевым. Главный конструктор комплекса Д-19 и ракеты Р-39 – А. П. Гребнев (лауреат Ленинской премии СССР), ведущий конструктор – В. Д. Калабухов (лауреат Государственной премии СССР). Предполагалось создание ракеты с тремя вариантами головных частей: моноблочной, с РГЧ ИН с 3–5 блоками средней мощности и с РГЧ ИН с 8–10 блоками малой мощности. Разработка эскизного проекта комплекса была завершена в июле 1972-го. Рассматривалось несколько вариантов ракет с разными габаритами и с отличиями в компоновке.

Постановление Совмина СССР от 16 сентября 1973 года задавало разработку ОКР «Вариант» – комплекс Д-19 с ракетой 3М65/Р-39 «Осетр». Одновременно начата разработка твердотопливных ракет 3М65 для ПЛАРБ проекта 941. Ранее, 22 февраля 1973-го вышло постановление о разработке в КБ «Южное» технического предложения на комплекс МБР РТ-23 с ракетой 15Ж44 с унификацией двигателей первых ступеней ракет 15Ж44 и 3М65. В декабре 1974 года завершена разработка эскизного проекта ракеты массой 75 тонн. В июне 1975-го принято дополнение эскизного проекта, оставляющее только один тип боеголовок – 10 РГЧ ИН мощностью по 100 килотонн. Длина пускового стакана увеличилась с 15 до 16,5 метра, стартовая масса ракеты выросла до 90 тонн. Августовским 1975 года постановлением Совмина СССР фиксировалась окончательная компоновка ракеты и боевого оснащения: 10 РГЧ ИН малой мощности с дальностью 10 тысяч километров. В декабре 1976-го и феврале 1981-го вышли дополнительные постановления, оговаривавшие изменения типа топлив с класса 1.1 на класс 1.3 на второй и третьей ступенях, повлекшие уменьшение дальности действия ракеты до 8300 километров. В баллистических ракетах используются твердые сорта топлива двух классов – 1.1 и 1.3. Энергетическое содержание топлива типа 1.1 выше, чем 1.3. Первое также обладает лучшими технологическими свойствами, повышенной механической прочностью, устойчивостью к растрескиванию и образованию зерен. Таким образом, менее восприимчиво к случайному воспламенению. В то же время оно более подвержено детонации и по чувствительности близко к обычному ВВ. Поскольку требования по безопасности в техническом задании к МБР гораздо жестче, чем к БРПЛ, в первых применяется топливо класса 1.3, во вторых – класса 1.1. Упреки западных и некоторых наших экспертов в технологической отсталости СССР в области технологии РДТТ абсолютно не справедливы. Советская БРПЛ Р-39 в полтора раза тяжелее D-5 именно потому, что выполнялась по технологии МБР с завышенными требованиями по безопасности, совершенно излишними в данном случае.

Скользкий вес

Третье поколение ракетно-ядерного оружия на подводных лодках потребовало создания специальных термоядерных зарядов с улучшенными массогабаритными характеристиками. Наиболее сложным оказалось создание малогабаритной боеголовки. Для конструкторов ВНИИ приборостроения постановка этой проблемы началась с сообщения заместителя министра среднего машиностроения по ядерно-оружейному комплексу А. Д. Захаренкова в апреле 1974-го о характеристиках боеголовки для «Трайдента» – Mk-4RV/W-76. Американская боеголовка представляла собой острый конус высотой 1,3 метра и диаметром основания 40 сантиметров. Вес боеголовки – около 91 килограмма. Необычным было местонахождение спецавтоматики боеголовки: она располагалась и перед зарядом (в носке блока – радиодатчик, ступени предохранения и взведения, инерционник), и за зарядом. Надо было создать в СССР нечто похожее. Вскоре КБ машиностроения выпустило предварительный отчет, подтвердивший информацию об американской боеголовке. В нем указывалось, что для ее корпуса использовался материал на основе углеродных нитей, и приводилась приближенная оценка распределения веса между корпусом, ядерным зарядом и спецавтоматикой. В американской боеголовке, по мнению авторов отчета, на долю корпуса приходилось 0,25–0,3 веса боеголовки. На спецавтоматику – не более 0,09, все остальное составлял ядерный заряд. Иногда ложная информация или намеренная дезинформация со стороны соперника стимулирует инженеров конкурирующих сторон к созданию более совершенных или даже гениальных конструкций. Именно так и обстояло дело в течение почти 20 лет – завышенные технические характеристики послужили примером для подражания для советских разработчиков. В реальности оказалось, что американская боеголовка весит почти вдвое больше.


Во ВНИИ приборостроения с 1969 года велись работы по созданию малогабаритных термоядерных зарядов, но без привязки к конкретному боеприпасу. К маю 1974-го были испытаны несколько зарядов двух типов. Результаты оказались неутешительными: боеголовка получилась на 40 процентов тяжелее зарубежного аналога. Требовалось подобрать материалы для корпуса и отработать новые приборы для спецавтоматики. ВНИИ приборостроения привлек к работе НИИ связи Минсредмаша. В содружестве была создана предельно легкая спецавтоматика, не превышающая 10 процентов веса боеголовки. К 1975 году удалось поднять энерговыделение почти вдвое. В новые ракетные комплексы предполагалось устанавливать разделяющиеся головные части с числом боеголовок от семи до десяти. В 1975-м к этой работе был привлечен ВНИИ экспериментальной физики КБ-11 (Саров).

По результатам проведенных в 70–90-е годы работ, в том числе и по боеприпасам малого и среднего класса мощности, был достигнут беспрецедентный качественный рост основных характеристик, определяющих боевую эффективность. В разы увеличена удельная энергия ядерных боеприпасов. Изделия 2000-х – 100-килограммовый 3Г32 малого класса и 200-килограммовый 3Г37 среднего класса мощности для ракет Р-29Р, Р-29РМУ и Р-30 разработаны с учетом современных требований к повышенной безопасности на всех этапах жизненного цикла, надежности, защищенности. Впервые в системе автоматики применяется инерциальная адаптивная система подрыва. В сочетании с используемыми датчиками и устройствами она обеспечивает повышение безопасности и защищенности в нештатных условиях при эксплуатации и при несанкционированных действиях. Также решается ряд задач по повышению уровня противодействия системе противоракетной обороны. Современные российские боеголовки по удельной мощности, безопасности и другим параметрам значительно превосходят американские образцы.

Окончание следует.

Сергей Кетонов

Опубликовано в газете «Военно-промышленный курьер» выпуске № 23 (638) за 22 июня 2016 года

Источник