«Ростех» намерен догнать и перегнать Samsung и Siemens


Сергей Чемезов
Источник: Петр Кассин / Коммерсантъ

Оборонная промышленность как инструмент развития капитализма в России

В начале августа, в один из так называемых приемных дней, генеральный директор «Российских технологий» Сергей Чемезов докладывал в Кремле Владимиру Путину о результатах деятельности за 2015 год и о планах развития на ближайшие 10 лет, обозначенных в новой стратегии развития госкорпорации. В телеэфире это событие едва ли заняло несколько минут экранного времени, и на фоне олимпийской суеты на приведенную цифирь практически не обратили внимания. Тем не менее экономические показатели «Ростеха» в известной степени тоже можно считать рекордными.

Только цифры

В 2015 году консолидированная выручка «Ростеха» выросла на 18%, составив 1140 млрд руб., а чистая консолидированная прибыль — 99 млрд руб. Что касается рентабельности по прибыли, то здесь зафиксирован рост на 6 базовых пунктов — 8,68%. Как следствие налоговые выплаты госкорпорации в бюджеты всех уровней превысили 160 млрд руб.

Понятно, что идти с такими показателями в Кремль было совсем не стыдно. Тем более что даже очень умные головы никак не определятся с текущим состоянием нашей экономики — то ли она все-таки растет, но очень медленно, то ли падает, все еще не достигнув дна, то ли пребывает в параметре «около нуля». Например, Росстат, просканировав ВВП, пришел к выводу, что падает — за первый квартал текущего года на 1,2%. И удерживать «штаны» в относительно приличном состоянии удается только за счет добычи полезных ископаемых, где в первом квартале 2016 года был зафиксирован рост на уровне 2,1%.

Наверное, не совсем корректно сравнивать в абсолютных величинах экономические показатели «Ростеха» и углеводородных гигантов. Тот же «Газпром» в 2015 году увеличил чистую прибыль примерно в 2,1 раза — 403,5 млрд руб. и 188,98 млрд руб. в 2014-м. А вот чистая прибыль «Роснефти» по сравнению с 2014 годом увеличилась на 2% и составила 355 млрд руб. На этом фоне темпы экономического роста «Ростеха» вполне даже смотрятся.

И тут надо бы учесть, что нефтегазовая промышленность всегда была в тренде, тогда как «Ростех» собирали практически из руин. В 2009 году на стадии передачи активов 148 предприятий ОПК были в предкризисном и кризисном состоянии, 28 — в стадии банкротства, 17 предприятий вообще не осуществляли никакой хозяйственной деятельности, 27 частично утратили свое имущество либо имели значительный риск его утраты. При этом некоторые активы находились под контролем ОПГ (организованных преступных группировок). Но это еще полбеды. Главная проблема заключалась в том, что были разрушены производственные цепочки, изношено оборудование и основные фонды. И все это в сочетании с потерей рынков и тотальным падением профессионализма — в цехах в основном работали потенциальные пенсионеры, а управляли производством менеджеры с сомнительными послужным списком и квалификацией.

Сегодня «Ростех» — это 663 организации, из которых сформировано 9 холдинговых компаний в оборонно-промышленном комплексе и 6 — в гражданских отраслях промышленности, а также 32 организации прямого управления. И если учесть, что предприятия корпорации расположены на территории 60 субъектов Российской Федерации, ее вполне можно считать одной из государствообразующих. Причем не только в административно-территориальном смысле, но и в экономическом.

Например, агропромышленный комплекс тоже раскинулся от Москвы до самых до окраин, но даже при антисанкциях и стратегическом курсе на импортозамещение сельское хозяйство подросло только на 0,7% — что вовсе не так уж плохо, если учесть, что строительство, наоборот, упало на 1,6%, а обрабатывающие производства просели аж на 4%. Так что 18-процентный рост по прибыли «Ростеха» — это принципиально другая «музыка», тем более что на такой показатель госкорпорация вышла на фоне общего снижения российской экономики и падения индекса промышленного производства более чем на 3%.

О конкурентоспособности

За первые три месяца текущего года экспорт снизился на 5,6%, и падение, как отмечают эксперты, продолжается. Ничего, как говорится, военного: во-первых, кризис, из которого никак не удается выпутаться потенциальным потребителям российской продукции, во-вторых, санкции, которые навязала Америка, — мало кому в Европе они по душе, но субординация есть субординация… Кроме того, на общую экономическую ситуацию повлияло падение внутреннего спроса — только в первом квартале 2016 года зафиксировано снижение на 3,5%. Впрочем, на внутреннем рынке проблем у «Ростеха» не так уж много, поскольку основным потребителем военной продукции госкорпорации является само государство, оборонные потребности которого отражены в гособоронзаказе.

В связи с очень непростой ситуацией в экономике и здесь, конечно же, происходят определенные корректировки (в том числе и в новой госпрограмме перевооружения, старт ее отложен на следующий год), но без работы «Ростех» в любом случае не останется — международная обстановка не позволит. И вот что примечательно: несмотря на то что лишние деньги не помешали бы ни медицине, ни образованию, сегодня даже пацифисты стали реже говорить о необходимости демилитаризации экономики.

Почему? Наверное, наконец-то пришло понимание, что мир во всем мире — это пока что большая иллюзия. Кроме того, «Ростех», выходя на новые производственные горизонты, сам активно демилитаризируется. Сегодня доля гражданской продукции госкорпорации составляет около 26% от выручки, а стратегическая задача, как доложил Сергей Чемезов президенту, — увеличить эту долю до 50%. И тогда «Ростех» в прямом смысле станет корпорацией двойного назначения. Не забывая о главном, конечно же, о щите Родины.

Кстати, о поставках вооружений и боевой техники за рубеж. В 2015 году объем экспорта военной продукции «Ростеха», несмотря на санкции, вырос на 39% (до 4,6 млрд долл.) И, по недавним сообщениям пресс-службы госкорпорации, портфель заказов «Рособоронэкспорта» (входит в состав госкорпорации) составляет 45 млрд долл., а география военных заказов включает более 70 стран.

Тут нельзя не отметить, что экспортный потенциал русского оружия заметно увеличился за счет «рекламы» — имеются в виду боевые действия в Сирии. Другим источником глобальной конкурентоспособности, как отметил глава «Ростеха», является привлекательная экспортная цена продукции. «Особенно с учетом колебаний курса рубля в течение последнего года», — подчеркивает Сергей Чемезов. Экономическая WADA, наверное, сочла бы этот фактор допингом…

Иначе говоря, надо уметь не только производить, но и торговать. Эффективное управление, снижение издержек и выгодное ценовое предложение, от которого иностранным партнерам трудно отказаться, — главные условия успешного бизнеса, утверждает Чемезов. Впрочем, и сейчас, несмотря на санкции и мощное политическое давление, далеко не все спешат отказываться. Например, доля титана, который производит ВСМПО-АВИСМА (входит в состав «Ростеха»), в каждом Boeing, поднимающемся под облака, составляет 40%, в Airbus — 60%, а в Embraer — все 100%. Комментарии, как говорится, излишни.

Стратегия 2025

Надо отметить, что экономические успехи «Ростеха» — это прямой укор приверженцам доктрины монетаризма, иконой которой в мировом масштабе, как известно, является американский экономист Милтон Фридман, а для внутреннего пользования — бывший министр финансов Алексей Кудрин. За его спиной — нынешний глава Минфина Антон Силуанов и председатель ЦБ РФ Эльвира Набиуллина, персонально олицетворяющие современную финансовую олигархию. Рукоплещут Сергею Чемезову, как нетрудно предположить, разве что кейнсианцы из Столыпинского клуба во главе с Сергеем Глазьевым. По их убеждению, сдерживание инфляции — не может быть национальной экономической программой, а «кубышка» в виде Резервного фонда, который в свое время создал Кудрин, — мера временная и неперспективная, тем более что сегодня он практически на исходе.

Другое дело — дешевые живые деньги в реальный сектор, и пугаться инфляции нечего, потому что примитивный меркантилизм, утверждают «столыпинцы», в принципе непродуктивен и непроизводителен. И тому есть доказательства: если вынести за скобки углеводороды, то нетрудно убедиться, что, кроме продукции военного назначения, ничего высокотехнологичного и конкурентного мы, по сути дела, не производим. Но и этого не было бы, если бы «Ростех» в основном не финансировался напрямую из бюджета, а брал бы кредиты под де-факто запретительную ставку Центробанка.

Отсюда и гнетущая атмосфера в нашей экономике, за исключением опять-таки оборонки. На встрече с президентом Сергей Чемезов представил план развития госкорпорации на ближайшие 10 лет (Стратегия 2025), в соответствии с которым «Ростех» должен стать «ядром технологического, а значит, и экономического развития страны, обеспечив России лидирующее место в новом технологическом укладе».

Если все хорошо пойдет, руководство госкорпорации рассчитывает, что к 2035 году «Ростех» может стать глобальным игроком на высокотехнологичных рынках, подобно Samsung и Siemens, а также мировым лидером как минимум в двух-трех сегментах. Иначе говоря, стоит задача не только догнать, но и частично перегнать передовиков капиталистического производства. При этом основными драйверами роста корпорации, как было заявлено, станут операционная эффективность, трансферт технологий между военной и гражданской сферами, эффективный маркетинг и быстрорастущие «умные» рынки: электроника, информационные технологии, автоматизация, системы управления, робототехника, новые материалы и др.

Ни один из секторов экономики столь амбициозные задачи перед собой не ставит. Сможет ли «Ростех» догнать и перегнать Samsung и Siemens, будет видно. Но вот сыграть ключевую роль в развитии полноценного капитализма России у госкорпорации есть все шансы.

Олег Одноколенко

Источник