Право на удар


Пуск МБР «Булава»
Источник: МО РФ

Только такая форма воздействия на агрессора сорвет его возможное военное вторжение

Концепция превентивного удара по войскам агрессора в условиях неизбежности войны при надлежащем материальном и политико-дипломатическом обеспечении будет важнейшим фактором стратегического неядерного сдерживания.

Угроза войны против России нарастает

Еще несколько лет назад возможность прямой внешней агрессии против России была весьма невысокой. Однако в последнее время риск возникновения таковой существенно вырос. Это определяется несколькими ключевыми факторами.

Во-первых, это общее нарастание военной напряженности в мире, вызванное обострением кризиса западной цивилизации и нарастанием проблем ведущих государств Юго-Восточной Азии.

Во-вторых, рост агрессивности и непредсказуемости западных элит, пытающихся благоприятно для себя разрешить кризис западного общества за счет других народов. Серия политических поражений, которые страны Запада понесли в начале XXI века (в Ираке и Афганистане, провальные для Запада итоги «арабской весны» и войны в Сирии, срыв ассоциации Украины с ЕС), оставила для их элит лишь возможность решать проблемы за счет своих народов. А это чревато тяжелыми социальными последствиями. Главной виновницей своих поражений западные элиты видят Россию. Они демонстрируют готовность пойти на применение военной силы на постсоветском пространстве. Достаточно вспомнить призывы к военному вмешательству НАТО в грузино-осетинский конфликт 2008 года, открытое и активное вмешательство первых лиц Запада в украинский кризис.

В-третьих, нарастание внутренних российских проблем, прежде всего экономического характера, которые могут привести вместе с внешними деструктивными воздействиями к дестабилизации нашей страны, что создаст благоприятные условия для военной агрессии.

Очевидно, что масштаб агрессии будет таким, чтобы не спровоцировать Россию на применение ядерного потенциала. Поэтому вероятными ее целями могут быть отторжение некоторой части территории РФ, не угрожающей существованию нашей страны, или смена политического режима на фоне достаточно масштабных оппозиционных выступлений.

Целью действий ВС вероятного противника России в таком конфликте станет разгром группировки российских войск в регионе с уничтожением в нем тактического ядерного оружия и последующей его оккупацией.

Ключевую роль в подобном конфликте, как показывает опыт прошедших войн, будет играть авиация агрессора. Боевые действия начнутся с проведения первой воздушной наступательной операции (ВНО), преследующей цели завоевания господства в воздухе и уничтожения основных ядерных вооружений России в регионе. В дальнейшем авиация станет решать задачи подавления группировок Сухопутных войск и сил флота России в регионе, а также изоляции района боевых действий. После решения этих задач агрессор перейдет к ведению наземных и воздушно-морских десантных операций, в ходе которых будут достигаться конечные цели агрессии.

Готовясь к войне, агрессор станет стремиться к достижению подавляющего превосходства в силах, гарантирующего ему успех в первых же ударах. Даже в ограниченном военном конфликте численность группировки ВВС в случае подготовки нападения на Россию может достигать полутора-двух тысяч машин различного назначения. Кроме этого, будут задействованы пять – семь авианосцев с 400–500 самолетами палубной авиации, не менее 50–60 других надводных кораблей различных классов и до 20–25 многоцелевых атомных подводных лодок, а также значительная часть стратегической авиации. С морских и воздушных носителей может быть применено в течение первых двух-трех суток до 1000–1500 стратегических крылатых ракет в обычном оснащении. Группировка сухопутных войск США, НАТО и их союзников способна достигнуть 500 тысяч человек и более. Будут развернуты значительные силы системы тылового и технического обеспечения. Общая численность группировки ВС вероятного агрессора может составить до миллиона человек даже в локальной войне.

Россия сможет противопоставить группировку сил, уступающую агрессору в три – пять раз и более, в зависимости от состояния страны и ее ВС. В условиях подавляющего численного и качественного превосходства противника исход вооруженного противостояния в случае пассивного ожидания Россией нападения очевиден – гарантированный разгром наших ВС.

Однако успех агрессора обеспечен лишь при условии четко согласованного применения своих войск. Высокий уровень зависимости эффективности действий одних сил от результатов других создает благоприятные условия для срыва результативных действий агрессора. Так, без завоевания превосходства в воздухе последующие операции группировок сухопутных войск, воздушно-морские десантные операции маловероятны.

Поэтому сорвав проведение ВНО с нанесением авиации противника ощутимых потерь, можно не допустить в том числе последующей воздушной кампании, а также сухопутных и морских десантных операций.

Предупреждающий удар возможен и правомочен

Упреждающее поражение группировки авиации противника и ее системы базирования позволит существенно сократить состав сил в первом и последующих ударах, значительно снизить интенсивность ее действий, увеличить промежутки времени между ударами. В результате первый и последующие массированные ракетно-авиационные удары будут сорваны или существенно ослаблены, что не позволит агрессору решить задачу разгрома ВВС и уничтожения основной части тактического ядерного оружия в первые же дни ведения боевых действий. Это переведет вооруженную борьбу в воздухе в затяжную фазу и поставит под угрозу успех всей операции хотя бы потому, что агрессор окажется перед опасностью ответного применения ядерного оружия со стороны России. Понимая это, потенциальный агрессор, вероятнее всего, откажется от вторжения. Сам факт того, что наша страна способна нанести превентивный удар по группировке агрессора в условиях, когда нападение со всей очевидностью неизбежно, может заставить потенциального агрессора отказаться от попыток применения против России военной силы.

Таким образом, можно говорить об осуществлении стратегического неядерного сдерживания угрозой нанесения превентивных ударов по группировкам войск. Оно может быть основано на том, что потенциальному агрессору даже при условии принятия решения на нападение будет затруднительно либо вообще невозможно создать такие ударные группировки, которые способны в короткие сроки нанести ВС России решительный удар.

Достоверное и заблаговременное вскрытие факта подготовки и момента фактического начала агрессии против России сегодня не представляет проблемы. Признаков подготовки вторжения будет предостаточно.

Создание значительной группировки ВС агрессора и развертывание ее системы материально-технического обеспечения потребует длительного времени и активной деятельности. Скрыть это от нашей разведки будет практически невозможно (пример начала Великой Отечественной войны некорректен – тогда не было такого многообразия технических средств разведки, в частности космической, которая позволяет детально контролировать территорию иностранных государств и перемещение их стратегических группировок войск).

Для оправдания агрессии обязательно развернется информационная кампания, активное и мощное политико-дипломатическое давление на руководство страны, в том числе и через ООН. Вполне возможно, учитывая статус России как постоянного члена Совета Безопасности ООН, будут предприняты шаги по дискредитации и нейтрализации этой организации.

Станет формироваться коалиция государств-агрессоров. Вряд ли какая-либо страна самостоятельно решится на вторжение на территорию России или ее ближайших союзников.

В таких условиях, когда станет совершенно очевидной неизбежность вторжения в ближайшее время, нанесение превентивного удара по изготовившимся войскам агрессора будет вполне оправданным. Тем более если этот удар придется исключительно по объектам войск агрессора и его системам тылового и технического обеспечения.

Цель такого удара должна заключаться в срыве первой ВНО агрессора.

Однако упреждающий удар обязан быть таким, чтобы исключить возможность обвинения России в агрессии. Это определяет весьма ограниченные сроки его нанесения: с момента завершения оперативного развертывания группировок войск и принятия стратегического решения на начало военных действий захватчиком до момента начала самого удара.

Соответственно можно выделить упреждающий превентивный удар и ответно-встречный превентивный удар.

Первый из них наносится с момента, когда стала очевидной неизбежность начала агрессии в ближайшее время, и до начала массового взлета авиации противника и пуска им крылатых ракет, действий по подавлению наших РЭС ПВО. То есть этот удар направлен на недопущение оперативной внезапности нападения агрессора, когда стратегическая внезапность им уже утрачена – факт неизбежности нападения очевиден. Анализ начала войн, развязанных США и их союзниками в XXI веке, в частности в Ираке, свидетельствует, что такая ситуация по продолжительности может сохраняться от нескольких часов до нескольких дней. В ходе такого превентивного удара есть возможность нанести наиболее тяжелое поражение авиационной группировке агрессора. Со стратегической точки зрения это наиболее благоприятный вариант действий. Однако он сложен в политическом отношении – будут проблемы с оправданием таких шагов.

Второй вариант превентивного удара предполагает его нанесение с момента появления необратимых признаков начала агрессии – массированное подавление РЭС нашей системы ПВО, пуски крылатых ракет, начало массового взлета авиации, вплоть до падения первых ракет на территорию страны, поражения наших самолетов в воздухе. По продолжительности этот промежуток весьма невелик – полтора-два часа (время, необходимое на полет крылатых ракет, а также построение и полет к целям самолетов первого эшелона МРАУ, прежде всего истребителей расчистки воздушного пространства и самолетов групп прорыва ПВО). Со стратегической точки зрения это менее благоприятный вариант действий, поскольку не позволяет нанести существенное поражение авиации на аэродромах, но он более благоприятен с политической точки зрения.

Исключительно важно в ходе превентивного удара обеспечить гарантированное нанесение такого поражения противнику, которое позволит сорвать эффективное ведение первой ВНО. Это достигается правильным выбором объектов и применяемых средств поражения.

Многообразие сил и средств, привлекаемых к ведению ВНО, развитая инфраструктура не позволяют обеспечить ее полный разгром в рамках одного удара. Однако можно выделить некоторую совокупность объектов, поражением которых в наибольшей степени снижается эффективность применения всей ударной группировки и организация удара по которым наиболее проста. Это главным образом стационарные объекты, определяющие эффективное применение авиационных группировок. Их поражение можно заранее четко спланировать на основе подробной развединформации, для сбора которой будет достаточно времени. Районы расположения этих объектов должны быть досягаемы для российских средств поражения, позволять нанести удар в короткие сроки, не требуя сложной организации удара и привлечения в ходе самого удара значительного количества сил обеспечения. Соответственно в ходе превентивного удара целесообразно основные усилия сосредоточить на поражении:

  • основных аэродромов базирования тактической авиации в районах, откуда она может участвовать в ВНО. Ударами по ним можно, с одной стороны, уничтожить значительную часть базирующихся самолетов, с другой – исключить взлет уцелевших за счет разрушения ВПП, сократить располагаемый ресурс за счет вывода из строя системы технического обеспечения. Современные боевые самолеты эффективно могут действовать только с хорошо оборудованных крупных авиабаз. Использование относительно небольших аэродромов рассредоточения, не имеющих развитой тыловой инфраструктуры, существенно снижает располагаемый ресурс авиации. Поэтому основная часть авиации агрессора, вероятно, будет базироваться на крупных аэродромных узлах, количество которых можно оценить не более чем в два-три десятка;
  • наземных командных пунктов и пунктов управления оперативного и тактического уровня, играющих важную роль в управлении силами авиации агрессора в ходе первой воздушной операции. Общее количество таких объектов, по опыту войн XXI века, можно оценить в 15–20;
  • наиболее крупных наземных складов и хранилищ боеприпасов и горюче-смазочных материалов оперативного и стратегического тыла. Общее количество таких объектов может составить до 20–30.

Поражение других объектов ударной группировки агрессора будет либо сложно осуществить (например подводные лодки, авианосные соединения и группы надводных кораблей с КРМБ, постоянно маневрирующие и имеющие мощную систему обороны), либо их поражение не повлечет существенного снижения боевых возможностей группировки противника в целом.

Другим важным фактором является выбор средств поражения. Логика нанесения превентивного удара по сильно защищенным наземным целям в условиях полного контроля воздушного пространства самолетами РЛД противника и при наличии мощной группировки его истребительной авиации однозначно определяет в качестве основного средства поражения в превентивном ударе крылатые ракеты большой дальности – Х-555 и Х-101.

Объем огневых задач превентивного удара определяет необходимое количество этого оружия – около 1000–1200 единиц.

Имеющийся боевой состав стратегической и дальней авиации при условии модернизации авиапарка с приданием ему возможности применения стратегических неядерных ракет способен использовать в ударе до 800 крылатых ракет. Остальные могут быть запущены с подводных лодок и надводных кораблей. Известные из открытых источников данные по кораблестроительной программе России позволяют грубо оценить максимально возможный залп крылатых ракет морского базирования в 250–300 единиц.

Исключительное значение для успешного превентивного удара имеет система разведки и наблюдения, которая должна обеспечить своевременное вскрытие системы базирования ударной авиации противника и отслеживание в реальном масштабе времени изменений дислокации его авиации, а также выявление мер оперативной маскировки, применяемых им.

Политико-дипломатическое обеспечение

Для того чтобы в отношении потенциальных агрессоров сработало неядерное стратегическое сдерживание угрозой нанесения превентивных ударов по группировкам войск, необходимо должное политико-дипломатическое обеспечение.

Во-первых, нужно внести соответствующие изменения в руководящие документы, регламентирующие организацию обороны страны, в которых определить порядок и условия нанесения превентивных ударов.

Во-вторых, сделать политическое заявление, в нем декларировать решимость России нанести превентивный удар в случае установления факта неизбежности военной агрессии против нее. При этом четко сформулировать признаки и критерии, на основании которых руководство России может принять решение о нанесении превентивного удара.

В-третьих, добиться принятия международно-правовых актов, легализующих превентивные удары как законный инструмент защиты от неизбежной агрессии. При этом должна быть закреплена на международном уровне четкая система признаков и критериев неизбежности агрессии и условия правомерности нанесения превентивного удара.

В-четвертых, провести серию демонстративных учений с отработкой нанесения превентивных ударов.

В целом можно констатировать, что создание качественной материальной базы превентивного удара при надлежащем политико-дипломатическом обеспечении будет важнейшим фактором стратегического неядерного сдерживания, который может существенно снизить уровень военных угроз России.

Константин Сивков, первый вице-президент Академии геополитических проблем, доктор военных наук

Опубликовано в выпуске № 8 (526) за 5 марта 2014 года

Источник