BCG: цифровые технологии могут принести РФ доходы, схожие с нефтегазовыми






Конференция «Цифровая индустрия промышленной России (ЦИПР)
Источник: rostec.ru

Россия по итогам 2015 года оказалась на 39 строчке из 85 в рейтинге цифровизации международной консалтинговой компании The Boston Consulting Group, обогнав Италию и лишь немного отстав от Китая. В течение последних пяти лет уровень цифровизации в России рос на 24% в год, что в целом находится в рамках мирового тренда. О том, какие сектора экономики больше других нуждаются в цифровых технологиях и как России сократить разрыв с наиболее развитыми странами, рассказал руководитель исследования «Россия онлайн? Догнать нельзя отстать», партнер BCG Барт Банке.

Исследование начинается со слов о том, что цифровизация способна изменить глобальную экономику. Что подразумевают такие изменения?

— Когда мы говорим о цифровых технологиях, многие понимают их только как предоставление людям доступа к интернету. Я думаю, что феномен цифровизации гораздо шире. В нашем понимании он состоит из трех уровней. Приведу аналогию цифровой гонки. Если спортсмен участвует в соревнованиях, в забеге, то для него в первую очередь важно иметь крепкий скелет. Для технологий это хорошая телеком-инфраструктура, законодательная база, но этого недостаточно, чтобы двигаться.

Нужны мускулы. Это базовые сервисы, такие как электронная коммерция, электронный банкинг, реклама — вещи, которые сейчас довольно распространены. Однако реальные преимущества можно получить, только если у спортсмена есть координация, скорость, способность принимать решения, поэтому то, что нам нужно, — это нервная система.

Под ней мы подразумеваем реальную вовлеченность бизнесов, граждан и государства в использование цифровых возможностей, распространение услуг электронного правительства на всех уровнях, электронного дистанционного образования, здравоохранения и подобных вещей. С точки зрения компаний это цифровизация всех процессов, которые открывают возможность для использования новых бизнес-моделей.





Каково место России в этих глобальных процессах?

— Если говорить о России, с 2011 года мы ежегодно проводим анализ уровня цифровизации 85 стран. В 2015 году Россия находилась на 39 позиции, это средний уровень. Например, это выше, чем Италия.

Россия в целом занимает неплохое положение среди стран БРИК, но абсолютным лидером группы по относительному росту все же является Китай. Пять лет назад он отставал от России в рейтинге на восемь позиций, а в 2015 году обогнал на четыре и сейчас занимает 35-ю позицию.

Заметно повысили уровень цифровизации и страны Ближнего Востока. Последние пять лет уровень цифровизации в России (согласно индексу BCG e-Intensity) рос на 24% в год. Кажется, что это много, но ее позиция не изменилась, поскольку рост оказался в пределах тренда.

Китай находится на пути к тому, чтобы в 2025 году занять первое место, хотя сегодня он и находится на 35-й строчке рейтинга. Он активно развивает такие проекты, как Alibaba (а это не только электронная коммерция, но и онлайн-реклама, и платежные платформы и так далее), телемедицину, интернет вещей, и это помогает.

Драйвером для Ближнего Востока, например в ОАЭ, стали государственные сервисы. США имеют высокий уровень развития по инфраструктуре и онлайн-потреблению, и сейчас они активно работают над третьим направлением (нервной системой цифровой экономики) — цифровизацией отраслей.

Согласно докладу, Россия на пять-восемь лет отстает от стран-лидеров в развитии цифровизации. Как можно сократить этот разрыв?

— Если Россия будет проводить более агрессивную политику цифрового развития, например по образцу Китая, этот разрыв может сократиться менее чем за пять лет. Добавленная стоимость в экономике в сценарии интенсивной цифровизации по азиатской модели составит 5-7 триллионов рублей в год. Это сравнимо со вкладом в российский бюджет нефтегазового сектора.

Если Россия пойдет по более сдержанному пути Ближнего Востока, разрыв немного увеличится — до 8-10 лет. Но если развитие продолжится в прежнем темпе, то есть сохранится в пределах тренда, то разрыв сильно увеличится уже на пятилетнем горизонте и мы будем говорить об отставании от лидеров уже не в пять-восемь, а в 15-20 лет. Покрыть такое отставание будет крайне сложно.

Но ведь законодательство тоже должно следовать за технологиями?

— Если говорить о законодательстве, то в большинстве случаев мы имеем в виду специфические сферы, где существуют определенные пробелы.

Например, для России это здравоохранение, где существует острая необходимость в телемедицине, дистанционной медицине. Сейчас ведется работа над соответствующими законопроектами.

Энергетический сектор, как и здравоохранение, находятся на низших позициях по уровню цифровизации. Почему так происходит с энергетикой?

— Наиболее открытыми к цифровым технологиям являются секторы, ориентированные на потребителя, где присутствует высочайшая конкуренция за конечный ресурс времени, внимания, кошелька. Все говорят о цифровом банкинге, электронной коммерции и так далее, потому что они напрямую связаны с потребителем и открыты.

Производство и энергетика являются более традиционными сферами. Технологии там тоже развиваются, но переход на цифровой формат займет более длительное время. Однако именно в этих отраслях новая волна цифровой революции откроет принципиально новые возможности — это такие тренды, как 3D-печать, роботизация, интернет вещей и так далее.

Глава Сбербанка Герман Греф недавно заявил, что пластиковые карточки уйдут в прошлое, а будущее — за идентификацией по отпечаткам пальцев и образу лица. Каково ваше мнение о таких технологиях?

— Технологии развиваются очень быстро, каждый год появляются новые идеи и новости о новых разработках. Предсказать, какие из них станут реальностью и когда, довольно трудно. Есть два фактора. Первый — это большие массивы для хранения и обработки. В связи с этим возникают вопросы безопасности и защиты личных данных. Второй — часто люди недооценивают фактор адаптированности технологии для потребителя. Технология может быть великолепной, но никогда не получить распространение по причинам непродуманной стратегии доведения ее до конечного пользователя.

Вы коснулись вопроса безопасности, думаете ли вы, что развитие цифровых технологий содержит в себе скрытые угрозы, такие как, например, угрозы безопасности, кражи данных?

— Я не думаю, что цифровые технологии усилят или сократят угрозы безопасности. Изменятся подходы. Раньше речь шла о краже бумажной документации, сейчас все онлайн. Я не думаю, что фундаментально вызовы изменятся. Методы борьбы и защиты данных развиваются вместе с технологиями.

Каков ваш прогноз для России? Справится ли страна с разрывом?

— Я довольно оптимистичен. Конечно, многое будет зависеть от действий других участников рынка. Мы действительно видим возможности для ускоренного развития цифровизации, и, если это произойдет, от этого выиграют все.

Источник